Modus Trollerandi, часть 7: Отрицание
Как демократию ЗАТАПТЫВАЮТ: семь дешёвых приёмов
В серии статей EUvsDisinfo продемонстрирует несколько дешёвых приёмов риторики дезинформации: как производители дезинформации систематически срывают обмен идеями — основу демократии — с помощью набора удобных инструментов. Кремлёвские тролли обеспечивают, чтобы общественный дискурс увязал в трясине бессмысленных препирательств. Шведский активист ввёл термин Modus Trollerandi, чтобы описать способы попыток испортить общественные дебаты с помощью набора дешёвых приёмов.EUvsDisinfo разработал эту концепцию дальше, чтобы показать, как демократия оказывается ЗАТОПЛЕНА зловредной манипуляцией.
Атакуйте взгляды или идеи, которые цель никогда не высказывала.
W: А что насчёт… (whataboutism):
Уведите обсуждение в сторону от темы.
Используйте грубую лексику, чтобы отбить у оппонентов желание спорить.
Используйте сарказм, чтобы унизить оппозицию.
Кому выгодно — Cui Bono?
Утопите оппонента в деталях и технических нюансах.
Категорически отрицайте любые доказательства
D — как «Отрицание»
Среди методов ухода от ответа, используемых прокремлёвскими дезинформационными ресурсами, отрицание, пожалуй, — самый любимый. EUvsDisinfo собрал более 500 примеров заявлений в прокремлёвских источниках, содержащих слова «Доказательств нет». В прокремлёвской экосистеме «доказательств нет» означает «нет доказательств, которые мы принимаем». Любые доказательства, не совпадающие с кремлёвскими нарративами, не существуют.Доказательства — будь то показания свидетелей, вещественные доказательства, следы яда, фото или видео или даже задержанные лица — считаются «не доказательством». Любой человек, НПО или орган власти, передающий данные, которые вызывают вопросы об ответственности российских властей или связывают их с преступлениями, по мнению Кремля, является предвзятым, а доказательства не имеют ценности. Даже Организация Объединённых Наций предвзята против России и Беларуси.
Особый случай отрицания — упорное опровержение Россией развёртывания воинских подразделений в Крыму весной 2014 года, с утверждением, что военные там были местными активистами, покупавшими снаряжение в магазинах армейских излишков. Президент Путин позже признал, что личный состав был из российских регулярных частей, переброшенных в Крым для контроля «референдума».
Отрицание, несмотря на горы доказательств, может быть эффективным, особенно если оно сочетается с другими приёмами из риторического арсенала.
Пределы культа отрицания
«культ отрицания» время от времени создаёт для Кремля проблему.Даже главный редактор кремлёвских рупоров дезинформации Sputnik и RT, Маргарита Симоньян, сомневается в ценности грубого отрицания:
«Существуют две религии относительно того, как большая и требовательная страна должна вести себя в случае катастрофического провала. Первая предполагает, что страна должна войти в состояние жёсткого отрицания; ничего не признавать, ни за что не каяться. Иначе всё станет намного хуже. Ну, просто потому что. Большинство самых ответственных товарищей в самых могущественных странах, включая нашу, придерживаются именно этого.
Другая религия предполагает, что следует поступить как Иран. Это мне ближе. По простым человеческим причинам. В моей системе ценностей Иран повёл себя как настоящий мужчина».
Иран признал, что случайно сбил украинский пассажирский самолёт, быстро принёс извинения и выплатил компенсации. Инцидент был трагедией, но вскоре эта история ушла с первых полос мировой прессы. США поступили аналогичным образом, когда иранский гражданский самолёт был сбит американским военно-морским судном в 1996 году.
Доказательства по делу MH17 были собраны следователями, НПО и властями и рассматриваются судом в Нидерландах. Совокупность доказательств указывает на российские государственные структуры.Россия продолжает отрицать, отрицать и отрицать, и это дело отравило отношения России практически со всем остальным миром.
На этом заканчивается серия дешёвых трюков Кремля. Сосредоточьтесь на главном вопросе, не дайте себя ЗАТОПИТЬ!
