Пять мифов, которые помогли российскому колониализму оставаться скрытым на виду

За несколько дней до полномасштабного российского вторжения в Украину и начала геноцида моего народа я был в глубокой агонии. Вот он я — украинский журналист, который потратил десятилетие, пытаясь повысить глобальную осведомлённость о российском колониальном поведении. И снова мир будет говорить о надвигающейся массовой бойне как о чём-то беспрецедентном, новом и непонятном. Превратив свою тревогу в журналистику, я начал тред в X, перечислив случаи российских вторжений за последние 111 лет. Это был не академический и не тонко нюансированный анализ — скорее попытка соединить точки между отдельными, на первый взгляд не связанными событиями. При разных режимах и правителях Россия использовала одну и ту же формулу, чтобы закреплять своё колониальное господство в близком к России пространстве — манипуляция, вторжение, уничтожение. С тех пор пост стал вирусным, и я превратил его в путеводитель с иллюстрациями украинских военных художников.

Разоблачение России как колониальной фашистской империи с историей организованного терроризма, действующей по давно устоявшейся формуле, — прежде всего вопрос справедливости. Но это также и о том, чтобы прекратить популярные разговоры о том, что «это война Путина, а россияне тоже жертвы». Это о том, чтобы показать: Россия всегда была такой и останется такой, если не столкнётся с ответственностью.Но, чтобы процитировать Шухада’ Садакат (изначально известную как Шинейд О’Коннор — легенду антиколониального искусства), прежде чем появится справедливость, должны быть знания и понимание. Пока мир не перестанет игнорировать проблему российского колониализма, режимы и поколения в России будут сменяться, но российский фашизм будет продолжать терроризировать соседние общества, такие как моё.

Во многом моя миссия курировать и усиливать сторителлинг и исследования о российском колониализме сформирована моей многолетней работой по противодействию российской дезинформации. Более того, тот факт, что это явление так долго оставалось игнорируемым и маргинализированным во всём мире, — крупнейшая история успеха российского мифотворчества и пропаганды. В знак уважения к выдающейся работе, которую делают мои коллеги в EUvsDisinfo, я хочу сосредоточиться на пяти ключевых мифах, которые мешают нам видеть в России колонизатора.

1. Колониализм — это только про то, что белые западные люди сделали с цветными народами Глобального Юга.

Те, кто настаивает, что колониализм сложен и его трудно понять, одновременно неправы и правы.

Его легко понять, если включить эмпатию и иметь какой-либо опыт подчинения или угнетения — лично или как часть сообщества. Если он у вас есть, вы распознаете колониализм в тот же миг, как столкнётесь с ним. Я объездила весь мир и встречала людей из сред и культур, очень далёких от моей собственной.Иногда мы использовали разную лексику, чтобы обозначать наш опыт, но когда доходило до того, чтобы делиться интимными историями выживания после колониального насилия, недопонимания не возникало. Говорила ли я с южносуданцем, казахом (или Qazaq, написанным в туземной манере вместо русифицированной транслитерации), ирландцем или другом-афари, распознавание того, что такое колониализм и что он делает, было почти инстинктивным.

Мариам Наием, известная украинская исследовательница культуры, которая часто самостоятельно документирует и критически оценивает собственную деколонизацию, говорит о «культурном отчуждении» как об универсальной черте колониализма: обесценивании и отвержении собственной культуры как «примитивной» и видении ценности в иной — доминирующей, навязанной — культуре колонизаторов. «Я провела бесчисленные часы, работая над тем, чтобы искоренить свой “культурный стыд”: интернализованный комплекс неполноценности, из‑за которого люди обесценивают культуру собственного сообщества. Однако это и есть процесс исцеления», — пишет Наием.

Сложность начинается с таксономии всего этого. Колониализм принимает множество форм. Важно различать империализм (в большей степени про экономику и захват земель) и колониализм (в большей степени про идентичность и культуру) и понимать, почему Россия действительно является колониальной империей.В серии видеообъяснялок, сделанных мной и Мариам Наием для Volya Hub, мы подчёркиваем, что колониальная империя — это не только про территорию; прежде всего она про идентичность и про то, как империя господствует, стирая её или калеча. Существует всё более обширный массив исследований, предполагающий, что колониализм может принимать множество форм. Даже внутри Российской империи колониальное подчинение проявлялось как призрак — от Украины (подробнее о присвоении украинской идентичности) до Казахстана (подробнее о белом превосходстве) — при этом поселенческий колониализм оставался постоянной, устойчивой составляющей.

Это не обязательно должно быть только про заморские колонии и порабощение цветных народов.

На самом деле последнее — архаичный взгляд западных исследователей и пережиток западного «колониального взгляда»: то, что западные колониальные империи были устроены именно так, не означает, что колониализм в других местах будет иметь те же характеристики. Мы не можем рассматривать все колониальные опыты в мире исключительно с западной перспективы.

2. Москва — место, где вы понимаете Россию

«Железный занавес» — это не только про Советский Союз. Это также про культуру «привратничества», которую Россия выстраивала веками, изолируя все голоса людей, которых она поработила.Москва имела полную монополию на то, чтобы объяснять иностранцам, кто мы такие, откуда мы пришли и какова наша судьба. А также — возможность авторитетно создавать мифологию о том, что такое Россия и кто такие русские. Это привело к тенденции за рубежом, когда всё, что связано с Россией или странами вокруг России, всегда объяснялось исключительно русскими.

Так через призму колонизатора сформировалось и закрепилось искажённое глобальное знание о том, кто такие украинцы, казаки или молдаване. Пора деколонизировать это.

Так называемая толстодостоевская культура романтизации «великой русской культуры» продвигалась Москвой по всему миру, при этом скрывая тот факт, что она была разграблена и присвоена у коренных культур, которые Россия колонизировала. Пора деколонизировать это.

Вот почему в каждом крупном западном академическом учреждении в итоге появился факультет/кафедра «славистики/Восточной Европы/Евразии/России», выпускающий тысячи «экспертов по России», и при этом всё равно полностью провалившийся в попытке предсказать продолжающийся геноцид в Украине.Пора деколонизировать это.

Вот так России и удалось сойти с рук миф о том, что она является поборницей антиимпериализма, антиколониализма и антирасизма, одновременно институционализируя расизм за своим Железным занавесом и имея историю заморских колониальных завоеваний, в том числе в Африке и Америке.

Именно поэтому по сей день голоса, звучащие из Украины (или других бывших или нынешних российских колоний), вынуждены конкурировать и привлекать внимание к тому факту, что нынешний геноцид в Украине — это нечто не беспрецедентное. Это происходило много раз раньше и будет происходить много раз после нас, если российский колониализм останется без контроля и без должного осуждения.

Разговоры об этом должны вести выжившие от колониализма, а не колонизаторы и их потомки — чтобы в эту дискуссию привносились больше разнообразия и нюансов.

3. Колонизатор — жертва, а весь остальной мир — русофобский

Они говорят: «мы несём цивилизацию». Они говорят: «мы пришли, чтобы защитить вас». Они говорят: «мы защищаемся».

Будь то продолжающийся геноцид в Украине, вторжение в Сакартвело (Грузию) в 2008 году, вторжение в Финляндию в 1939 году или вторжение в Иран в 1911 году — Россия всегда использует риторику самовиктимизации, чтобы оправдать нападение.И когда империю критикуют за насилие, у сменявших друг друга российских режимов был всего один контраргумент: «русофобия». Даже по сей день этот довод широко принимается и повторяется не только Путиным, но даже россиянами, заявляющими, что они находятся в оппозиции к Путину.

Это из свидетельских показаний в Совете Безопасности ООН Тимоти Снайдера, одного из ведущих мировых историков Восточной Европы:

«Имперская власть дегуманизирует реальную жертву и утверждает, что жертва — она сама. Когда жертва (в данном случае Украина) сопротивляется тому, чтобы на неё нападали, её убивали, её колонизировали, империя говорит, что желание, чтобы её оставили в покое, неразумно, это болезнь. Это “фобия”. Это утверждение о том, что жертвы иррациональны, что они “фобичны”, что у них “фобия”, призвано отвлечь внимание от реального опыта жертв в реальном мире — опыта, разумеется, агрессии, войны и зверств. Термин “русофобия” — это имперская стратегия, призванная сменить тему с реальной войны агрессии на чувства агрессоров, тем самым подавляя само существование и опыт людей, которым причинён наибольший вред. Империалист говорит: “Здесь есть только мы. Мы — настоящие жертвы.«И наши задетые чувства значат больше, чем жизни других людей».

Если бы я предположил, что говорить об их колониальных преступлениях — это преступление на почве ненависти против британцев, французов или американцев, или что требовать от насильника ответственности — это насилие по отношению к насильнику, меня бы повсеместно осудили — и в Глобальном Севере, и в Глобальном Юге. Так почему же в отношении России действует иной стандарт?

4. «Имперская невиновность».

Они говорят: «это сделал царь». Они говорят: «это сделал Сталин». Они говорят: «это сделал Путин».

В российском обществе есть старая и не решённая проблема с империализмом, фашизмом и колониализмом. Даже современные антивоенные россияне часто предпочитают возложить всю вину за любые геноцидные преступления, которые их страна совершает или совершала, на одного диктатора, правителя или на один режим. Любое обсуждение необходимости признать культуру российского колониального насилия, уходящую корнями на столетия назад, вызывает одни и те же крики о «русофобии» — и со стороны сторонников Путина, и со стороны его российских оппонентов.

Известная казахская мыслительница Ботакоз Кассымбекова ввела термин «имперская невиновность», чтобы описать это явление. Русские «ожидают лояльности от бывших российских колоний, что включает знание русского языка, политическую лояльность и единство в противостоянии западному влиянию. Согласно такому имперскому взгляду, российское правление над нерусскими народами — не колониализм, а дар модерности.Это глубоко альтруистический акт, совершаемый ради отсталых людей. Отказ от российского культурного доминирования, включая построение независимой внешней политики и оспаривание российского взгляда на советскую историю, является актом политической нелояльности… Поиск независимости вызывает в России чувство жертвы — как будто несогласие с российским имперским самообразом является нападением на российское культурное величие», — пишет Касымбекова в новаторском эссе о российском колониализме.

Миф об имперской невиновности — это идеологический хребет, который связывает различные российские режимы на протяжении истории в их непрерывном и общем стремлении сохранить российское колониальное господство. И именно он также удерживал российскую имперскую пропаганду неизменно «в русле» — даже при бесконечной смене того, как ей нравится себя называть: царство, империя, союз, федерация. Это позволило Москве так долго скрывать колониальную природу своей империи. Бесконечно перезагружать режим подотчётности и уклоняться от ответственности за прежние преступления каждый раз, когда появляется новый правитель: «Извините, ребята, у нас новый режим, и всё, что произошло в прошлом, остаётся в прошлом».

Самая успешная пиар-стратегия по минимизации ущерба, когда-либо изобретённая.

5.Россия не может быть колонизатором, потому что на протяжении всей её истории не нашлось ни одной жертвы, которая бы выступила публично

Хотя я исследую российский колониализм уже более десяти лет, меня до сих пор шокирует, насколько трудно найти какие-либо визуальные документальные свидетельства российских колониальных преступлений или десятков миллионов их жертв — даже в сравнительно недавней истории. Москва могла за одну ночь депортировать целый народ, например къырымлы или калмыков в 1940-х годах, но почти невозможно найти в открытом доступе достаточное количество фотографических или видеодоказательств этих преступлений. Ещё труднее найти свидетельства российских вторжений в изолированные общины коренных народов Сибири или Арктики.

Почему так? Систематическая работа по сокрытию или уничтожению исторических свидетельств среди колонизированных народов — неотъемлемая часть российского колониального «успеха». После 24 февраля 2022 года россияне оккупировали моё родное село в Запорожской области. Одним из первых дел они провели обыски в местных архивах и библиотеках, изъяли и сожгли всё, что нашли там на украинском языке.Они даже намеренно уничтожали семейные фотоальбомы в некоторых местных домах.

Российская политика переписывания истории и уничтожения подлинных источников, которые противоречат идеологии российского цивилизационного доминирования, оставалась неизменной на протяжении веков и при разных режимах.

И когда вашу коренную идентичность стирают, империи гораздо проще сказать, кто вы, откуда вы родом и какой будет ваша судьба.

От знания к справедливости. Что дальше?

Сопротивление украинцев сейчас вдохновляет всех, кто изнутри знает, что такое российский колониализм: от Чехии до Кыргызстана. Если Украина падёт, этот нескончаемый цикл колониального террора продолжится. Россия вторгнется в большее число стран, захватит больше земель, заглушит ещё больше коренных голосов. Поэтому Украина, вытесняя империю со своей территории, оказывает и будет оказывать самое существенное влияние на то, будет ли у всех этих историй об освобождении, конце империи и деколонизации будущее.

Лучший способ положить конец империи — поддержать Вооружённые силы Украины.Во всех моих разговорах о российском колониализме я подчёркиваю, что вся работа, проделанная по разоблачению российской колониальной империи, будет бессмысленной, если Украина не получит достаточно оружия.

Дальше начинается работа по самоанализу и по тому, чтобы поставить в центр голоса выживших, а не голос абьюзера.

Я автор, практикующий эмпатичную журналистику, ориентированную на справедливость. Поэтому, в целях полной прозрачности, работа по объяснению и разоблачению культуры российского колониализма должна была быть для меня глубоко личной. В моём родовом древе — бесконечные пробелы лишь потому, что столь многих моих предков российские колонизаторы убили, похитили или депортировали. Всю жизнь я боролся с тяжёлой путаницей идентичности: когда ты почти ничего не знаешь о своих корнях, а то немногое, что знаешь, тебя приучили презирать. Восстановление связи с моей украинскостью потребовало серьёзных навыков журналистского расследования. Но как только я отправился в этот путь, я начал видеть, что это ни случайность и ни индивидуальная история, а часть более масштабной схемы порабощения и русификации, нацеленной на стирание моей идентичности. И когда ваша коренная идентичность уничтожена, империи гораздо проще сказать, кто вы, откуда вы родом и какова будет ваша судьба.

«Что в вашей идентичности и мировоззрении является подлинным, а что навязано колонизатором?» Мы не всегда можем найти однозначный ответ; деколонизация может длиться всю жизнь.Но крайне важно начать этот образовательный путь — и для выживших, и для тех, кто стремится положить конец всем формам империализма и колониализма.

Когда вы открываете руководство «Russian Colonialism 101», на первой странице всего одна фраза: «Империя падёт». Мне нужно было начать книгу с надежды среди самых тёмных времён. Но это также и факт. Все империи распадаются. Через знание, справедливость и военное поражение это произойдёт и с Россией. Разделённая, разоружённая и деколонизированная Россия — единственный мирный план, который сработает.