Гостевые публикации

Калининградская область – это российский полуэксклав на берегу Балтийского моря. Он отделён от остальной территории страны и расположен между Литвой и Польшей – странами, входящими в ЕС и НАТО. После полномасштабного вторжения России в Украину эта особенность региона приобрела политическое значение.

Вступление Украины в Европейский Союз – это не только политический процесс. Это стратегический выбор для обеспечения безопасности не только Украины, но и Европы в целом. Именно поэтому Россия пытается повлиять на него не только ракетами, но и с помощью манипуляций, запугивания и сеяния недоверия.

Российские дроны, передающие видео в режиме реального времени (FPV), стали неотъемлемым элементом войны в Украине. Они используются не только для сброса взрывчатых веществ на гражданское население и военные объекты, но и для распространения пропагандистских листовок в прифронтовых населённых пунктах, выступая одновременно как средство физической агрессии и психологической войны.

По данным датских государственных органов, в преддверии парламентских выборов в Дании в марте 2026 года не было заметных крупных кампаний иностранного влияния. Местные фактчекеры и журналисты отслеживали пророссийские нарративы и маргинальные пропагандистские каналы, но ничего, напоминающего широкую скоординированную кампанию со значительным охватом, обнаружено не было. Мониторинг и анализ части датской информационной среды в Интернете, проведенные Defense Innovation Highway и OpenMinds в ходе кампании, привели к аналогичным выводам.

К 2026 году стратегия цифрового контроля России эволюционировала от блокировки таких платформ, как Telegram, до создания государственного мессенджера MAX с более чем 55 миллионами пользователей. MAX – это больше, чем просто приложение: оно служит для обмена сообщениями, цифрового ID и доступа к государственным услугам, фактически делая тотальную слежку частью повседневной жизни. Закон не обязывает использовать MAX, однако школы и госучреждения полностью перешли на него, что делает другие альтернативы непрактичным. Кремль не просто вводит цензуру, он перестраивает цифровую среду, чтобы обеспечить соблюдение правил по умолчанию.

Как Кремль использует дезинформацию, чтобы оправдать незаконную депортацию украинских детей, отрицать военные преступления и манипулировать международной общественностью, препятствуя привлечению к ответственности и возвращению детей.

Российская пропаганда – это психологическое оружие, а не просто риторика. Исследование, проведённое среди 1060 российских военнопленных, показало, что 77% из них верят в нарративы Кремля, а 68% оправдывают вторжение. Солдаты, подвергшиеся пропагандистской обработке, в шесть раз чаще поддерживают войну, в два раза чаще готовы вернуться на службу после освобождения и гораздо чаще склонны дегуманизировать украинцев. 80% верят в антизападные мифы, например, о том, что «НАТО ведет войну через Украину». Это доказывает, что пропаганда – это топливо для агрессии и инструмент войны, и поэтому она должна караться по закону.

Россия превратила религию в оружие своего гибридного арсенала, направленного против Украины, используя Православную Церковь для подрывной деятельности на местах, в том числе посредством кампаний по манипулированию информацией и иностранному вмешательству (FIMI).

Украина — решающая развилка на пути будущего Европы. Украина, поглощённая империей, усилит принципиально новую и гораздо более опасную Россию. Украина, интегрированная в Европу, укрепит постимперскую альтернативу, которую воплощает ЕС. Этот результата не достичь одними лишь абстрактными призывами к миру. Необходимо признать имперскую динамику, развенчать мифы об исторической предопределённости, противостоять экономическим механизмам, питающими войну, и принять собственную роль Европы в истории. В этом смысле речь идёт не только об Украине. Вопрос в том, осознаёт ли Европа, кто она на самом деле и чему противостоит.

Жизнь под российской оккупацией – это не только военная реальность, но и информационная блокада. По разным оценкам, 5–6 миллионов украинцев на временно оккупированных территориях лишены доступа к украинским СМИ и окружены кремлёвской пропагандой, они живут в условиях постоянных перебоев с интернетом, мессенджеры запрещены, и люди запуганы настолько, что предпочитают молчать. Это не случайность. Это целенаправленная стратегия по изоляции сообществ, уничтожению идентичности, подавлению инакомыслия и сокрытию правды от внешнего мира. Узнайте, как на самом деле работает система цифрового контроля и как она влияет на людей, вынужденных жить по её условиям.