Военная история России: всегда на правильной стороне
Кремлевские методы информационного манипулирования и операции влияния не всегда носят откровенно коварный характер. Иногда Москва прибегает к «мягкому подходу». В предыдущих статьях мы раскрывали, как Кремль использует мягкую силу для расширения влияния России. Мы описывали деятельность «Россотрудничества» — информационно-психологической операции, замаскированной под культурное сотрудничество. Мы также рассматривали более широкую стратегию Кремля, основанную на историческом ревизионизме, в частности в статьях «Манипуляция памятью: новая редакция школьных учебников по истории» и «Снова в школу в России — очередное переписывание истории». Это стратегия оправдания современного империализма России.
В этой статье мы продолжим исследовать, как Россия использует образование для формирования мировоззрения и расширения своего влияния за пределами традиционных структур власти.
Нам рассказывают, что Россия никогда не начинает войн, а только заканчивает их. Этот патриотический мем, возникший вследствие комментария Владимира Путина о войне в Украине, теперь вбивается в головы российских старшеклассников с помощью обновленных учебников по истории. Соавторами этих учебников стали ректор Московского государственного института международных отношений (МГИМО) Анатолий Торкунов и Владимир Мединский — бывший министр культуры, ныне штатный помощник Путина и пропагандистский рупор, а также глава российской делегации на переговорах с Украиной по прекращению огня и обмену пленными.
Задача: перепрограммировать молодежь
Как официальный помощник Путина и глава Российского военно-исторического общества, Владимир Мединский выступает идеологом кампании по переписыванию военного прошлого России в патриотическую сказку, изображая ее вечной жертвой, благородной защитницей и вынужденной воительницей. Новые учебники — один из инструментов этой кампании исторического ревизионизма, направленной не только на «очищение» прошлого, но и на оправдание текущих войн и подготовку к будущим.
Всегда в обороне
Новые учебники истории для 10–11 классов, выпущенные в начале 2023 учебного года, теперь включены в обязательную школьную программу в России. Согласно этим книгам, Россия никогда не действует из имперских побуждений или жадности. Каждая война представляется как трагическая необходимость. Первая мировая война изображена как конфликт, к которому Россия присоединилась неохотно — только чтобы «защитить национальные интересы и противостоять немецкой экспансии». О собственных имперских стремлениях России, в частности о доминировании на Балканах, не упоминается вовсе.
Вторая мировая, или, как ее называют в России, Великая Отечественная война 1941–1945 годов, кажется, еще труднее вписывается в этот нарратив. Но авторы учебников решительно преподносят ее так, будто СССР был вынужден прибегнуть к трудным решениям. Пакт Молотова — Риббентропа, открывший путь к совместному советско-нацистскому разделу Восточной Европы, преподносится как рассчитанный дипломатический шаг, позволивший выиграть время и подготовиться к неминуемому предательству Гитлера.
Это поворот на 180 градусов от решения декабря 1989 года, когда Съезд народных депутатов СССР официально осудил пакт и сопутствующие договоренности в соответствующей резолюции.
Далее — 1990-е
Две жестокие войны, которые российская армия вела в Чечне в 1990-х и 2000-х годах, в учебниках полностью обелены как борьба против «террористических группировок». Любые упоминания о стремлении к национальному самоопределению со стороны этнических сообществ отвергаются. Нарушения прав человека или бомбардировки вообще не упоминаются, а военные действия эвфемистически описываются как «преодоление кризиса» ради сохранения «территориального единства».
Вторжение с целью «защиты»
Каждый раз, когда Россия выступает инициатором агрессии, это преподносится как великодушная защита. Советскую оккупацию Восточной Польши и прибалтийских государств в 1939–1940 годах в учебниках переименовали на «освобождение», во время которого Москва брала соседние народы «под свою защиту» в периоды нестабильности. В учебнике утверждается, что поляки «встречали Красную армию как освободителей». На предыдущей странице приведен советский агитационный плакат 1939 года с надписью: «Подать руку помощи братским народам Западной Украины и Западной Белоруссии — наша священная обязанность!»
Эта риторика снова появляется в описании войны 2008 года против Грузии за Южную Осетию, правда, с несколько иным акцентом — на этот раз Россия якобы «защищает русскоязычное население», а не братские славянские народы. Тот же аргумент используется для оправдания незаконной аннексии Крыма и вооруженного вмешательства на Донбассе в 2014 году: учебники снова ссылаются на необходимость уберечь русскоязычных — независимо от того, была ли угроза реальной, вымышленной или искусственно созданной.
Эта схема была разработана десятилетия, а то и столетия назад. Российские лидеры издавна прикрывали экспансионизм пафосной риторикой. От завоевания Центральной Азии в XIX веке до аннексии Крыма в XXI — оправдание неизменно: Россия имеет священный долг «цивилизовать», «освобождать» или «защищать».
Эта логика присуща колониальным миссиям бывших европейских империй, которые несли «цивилизацию другим народам», только теперь она подана в обертке кремлевской пропаганды XXI века.
Героизм превыше сложности
Во всех учебниках военная эффективность России преподносится в преувеличенном виде. Хотя большевистское правительство советской России вышло из Первой мировой войны в начале 1918 года — задолго до поражения Германии в конце того же года, российской армии приписывается «значительный вклад в разгром вражеских войск».
В разделах, посвященных Второй мировой войне, вклад западных союзников минимизируется. Темные страницы истории Красной армии (от мародерства в Восточной Европе до использования штрафбатов) — теперь вовсе вне обсуждения. Более того, согласно действующему российскому законодательству, критика действий Красной армии в годы Второй мировой войны считается уголовным преступлением. Это официально считается «реабилитацией нацизма».
В условиях режима, для которого история — инструмент влияния, неудивительно, что директор Службы внешней разведки Сергей Нарышкин одновременно возглавляет и Российское историческое общество, а альтернативные взгляды на прошлое систематически вытесняются из публичного дискурса.
Учебники для войны
То, что происходит, — это далеко не просто плохое образование. Эти учебники — идеологические учебные пособия для производства лояльности и подавления инакомыслия. Они готовят российских детей и молодежь к тому, чтобы воспринимать войну не как трагический провал политики, а как священный и необходимый акт национальной самообороны. В стране, где история переписывается на самом высоком государственном уровне, милитаризм не просто допускается — его канонизируют. Такая социальная инженерия, или идеологическая обработка, дает результаты: согласно последним опросам, российская молодежь сегодня в целом более провоенная, чем в предыдущие годы, и во многих случаях более воинственно настроена, чем старшее поколение.
Закрыть архивы
В отличие от большинства демократических обществ, где с течением времени возникают дискуссии, рассекречиваются документы и переосмысливается неудобная правда, Россия закапывает прошлое. Архивы, открытые в 1990-х годах, закрыты, в то время как другие остаются запечатанными.
Альтернативные взгляды — это преступление. Вместо них строится жесткий, черно-белый нарратив, согласно которому Россия никогда не нападала на другие страны, не оккупировала их и не совершала зверств.
Убеждая целое поколение, что Россия всегда на правильной стороне истории, государство следит, чтобы любую будущую агрессию, какой бы жестокой или необоснованной она ни была, воспринимали не с сомнением, а с патриотическим рвением.
В следующей статье мы рассмотрим, как новые школьные учебники представляют Запад извечным врагом и как миф о предательстве Запада преподносится ученикам в виде неоспоримого исторического факта.
