Пропаганда вместо политики: водный кризис России в оккупированной Украине
30 сентября 2025 года Россия отмечала годовщину «воссоединения новых регионов» – так прокремлевская дезинформация называет оккупацию частей Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей Украины. По этому случаю Россия отчеканила монеты с изображением украинских регионов и организовала роскошные концерты, на которых ведущие российские знаменитости восхваляли «заботу» Москвы об оккупированных территориях. С помощью этих тщательно спланированных мероприятий Кремль стремился создать образ стабильности и процветания – пропагандистское представление, призванное скрыть суровую реальность на местах, которая далека от этой идеальной картинки.
Ярким примером того, как на самом деле выглядит жизнь на оккупированных территориях, является продолжающийся водный кризис. С момента первого вторжения России в 2014 году эти регионы сталкиваются с серьезной нехваткой питьевой воды – эта проблема усугубилась с 2022 года и теперь вызывает у Кремля серьезную головную боль. Самопрописанное лекарство: постоянный поток пропаганды и дезинформации.
Крым и миф о «водном экоциде»
До 2014 года Крым получал 85 % воды через Северо-Крымский канал, крупное гидротехническое сооружение, которое отводило воду из реки Днепр на полуостров. После оккупации и отказа России вести переговоры или платить за этот ценный ресурс Украина перекрыла водоснабжение Крыма и построила временную плотину в Херсонской области.
Некоторое время водохранилища Крыма позволяли Кремлю преуменьшать значение этой проблемы. Однако военные потребности вскоре нарушили водный баланс Крыма. Российская армия, оккупировавшая Крым, использовала чрезмерные объемы воды для своих нужд, а искусственный рост населения на полуострове в результате массового переселения россиян создал дополнительную нагрузку на ресурсы. К 2016 году нехватка воды стала настолько серьезной, что Москва превратила эту проблему в политическое оружие. На заседании Совета Безопасности ООН в ноябре 2016 года представитель России Петр Ильичев обвинил Украину в «водной блокаде», которая якобы нарушает права человека и международные нормы. Это обвинение проигнорировало один ключевой факт: согласно международному праву, оккупирующая страна несет ответственность за обеспечение населения основными потребностями.
С тех пор Россия создала сложный нарратив предполагаемого «водного экоцида» со стороны Украины и даже подала запрос в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ). Когда в 2023 году суд в конечном итоге отклонил запрос России, прокремлевские СМИ в основном проигнорировали этот результат. Жалоба уже выполнила свою дезинформационную роль – укрепила любимую Россией нарративную линию о жертвенности и моральном превосходстве перед лицом так называемой западной несправедливости.
Обвинять Запад, обещать чудеса
Помимо обвинения Украины, Кремль также пытался представить в качестве предполагаемого виновника «злой и агрессивный Запад», утверждая, что «водная блокада Крыма – является часть антироссийской стратегии», проводимой ЕС и США. Другие нарративы граничили с абсурдом: поскольку река Днепр берет свое начало в России, пропагандисты утверждали, что её воды «принадлежат» Москве. Они даже угрожали «перекрыть реку» для Украины.
Чтобы скрыть ухудшающуюся реальность, прокремлевские дезинформационные каналы засыпали аудиторию обещаниями инженерных чудес. Кремль пообещал построить подземный тоннель под Чёрным морем, чтобы снабжать Крым российской водой. Появилась идея добывать воду со дна морских пещер, где «пресные источники бьют прямо на дне Чёрного моря». Они даже заявили, что пошлют самолет, который вызовет дождь, сбивая осадки с облаков над водохранилищами.
Ни одно из этих обещаний не было выполнено. Местное население привыкло к плановым отключениям воды и бесконечным очередям у автоцистерн, которые несколько раз в неделю доставляют питьевую воду. Тем временем российская армия бурила новые скважины и строила водопроводы для своих нужд, готовясь к полномасштабному вторжению.
Вода как повод для войны
К 2022 году пропаганда, связанная с водой, превратилась в оправдание военной агрессии. Россия не скрывала, что одной из ее военных целей в Украине было создание сухопутного коридора из России в оккупированный Крым и установление контроля над Северо-Крымским каналом — это представлялось как «освободительная» миссия по восстановлению водоснабжения полуострова. В течение нескольких дней российские войска заняли гидротехнические сооружения в Херсонской области Украины, а государственные СМИ прославили этот шаг как триумф: Москва якобы сдержала свое обещание спасти Крым от жажды.
Идея о том, что восстановление водоснабжения Крыма может каким-то образом узаконить вторжение России, даже появилась в западных дискуссиях. В октябре 2022 года Илон Маск включил гарантию водоснабжения Крыма в качестве одного из пунктов своего спорного предложения по мирному урегулированию конфликта между Россией и Украиной, которое он опубликовал в своем аккаунте в Twitter.
На самом деле эта так называемая победа оказалась пустой. Даже кремлёвские обозреватели признали, что потери воды в канале достигают 40 процентов, обвиняя Киев в неспособности обслуживать инфраструктуру, которая годами находилась под российской оккупацией.
С тех пор водоснабжение в южных регионах Украины, включая Крым, сократилось. В 2023 году, сдерживая украинское контрнаступление, российская армия взорвала плотину Каховского водохранилища. Это создало еще одну чрезвычайную ситуацию для всех объектов, которые зависели от вод Днепра. Поскольку не осталось никого, кого можно было бы обвинить в «водном экоциде» Крыма, российские власти начали замалчивать проблему водоснабжения Крыма – еще одна форма контроля в арсенале манипуляций Кремля.
Жаждущие патриоты
В 2025 году ситуация с водоснабжением в оккупированных частях восточной Украины стала критической. Независимые репортажи рисуют мрачную картину, которая резко контрастирует с официальной версией. Крупные города, такие как Донецк и Мариуполь, получают воду только на несколько часов раз в два-три дня. Больницы, детские сады и школы одними из первых страдают, когда вода перестает поступать. Целые районы зависят от воды, доставляемой автоцистернами только один или два раза в неделю, вынуждая жителей часами стоять в очереди, чтобы наполнить всего несколько пластиковых бутылок.
Кремль запустил еще одну кампанию по иностранному дезинформационному вмешательству (FIMI), в которой эту гуманитарную катастрофу называют «временными трудностями и незначительными неудобствами». Государственные СМИ сообщают, что «Путин лично занимается решением этой проблемы», и что «участки магистральных водоводов меняются километрами». Кремль пообещал Донбассу масштабные инфраструктурные проекты, в том числе опреснение воды Азовского моря как в Израиле или Южной Корее. Он также утверждает, что «очень скоро» в регионе будет так много воды, что прямо на линии фронта появятся новые туристические направления и роскошные курорты.
В то же время обозреватели добавляют, что население должно относиться к «неприятной ситуации с водой» с героическим стоицизмом ради великой Империи: «На сегодняшний день практически ничего не остаётся, кроме как терпеть и ждать. Пусть как можно скорее это терпение будет вознаграждено!». Между тем, в сентябре 2025 года появилась информация о том, что Россия планирует ввести уголовную ответственность за публикацию новостей о нехватке воды. Классическая тактика Кремля заключается не в решении проблемы, а в ее замалчивании, одновременно поддерживая миф о процветающей России.
Управление восприятием, а не реальностью
От Крыма до Донбасса вода стала одним из любимых инструментов манипуляции Москвы. Каждый этап кризиса – от мифа о «водной блокаде» Украины до фантазий о подземных тоннелях и риторики «героического терпения» – отражает одну и ту же схему: стратегию Кремля по маскировке провалов в управлении с помощью пропаганды. Там, где Россия не может обеспечить стабильность или базовые услуги, она рассказывает истории. Краны могут высохнуть, но пропаганда — никогда.
