Битва за сердца и умы: как российская пропаганда захватывает Африку

Во многих регионах Африки воспоминания о колониальной эксплуатации, прежнем иностранном вмешательстве и нарушенных обещаниях остаются живыми. Эти раны — некоторые всё ещё открытые — создают благодатную почву для нарративов, которые апеллируют к исторической травме, антизападным настроениям и культурному консерватизму. Именно эту эмоциональную почву российская дезинформация стремится использовать.

Проект TruthAfrica возник из растущей необходимости отслеживать и противостоять коварному распространению пропаганды по всему континенту. Речь идёт не просто о фейковых новостях — это рассчитанная попытка изменить восприятие, сместить союзнические предпочтения и подорвать демократическое развитие посредством того, что сегодня известно как Foreign Information Manipulation and Interference (FIMI).

За последние месяцы наша команда отслеживала и анализировала, как пророссийские нарративы набирают популярность в африканских информационных пространствах. Выводы однозначны: стратегия сообщений Кремля в значительной степени опирается на эмоциональные манипуляции. Она представляет Россию как надёжного партнёра, такого же «пострадавшего» от западной высокомерности, и защитника «традиционных ценностей» — одновременно изображая Запад как неоколониальную силу, жадную и лицемерную.

Интернет полон нарративов, которые не только распространяются онлайн, но и укореняются в сердцах и разговорах по всему континенту.От глянцевых роликов, распространяемых по зашифрованным каналам, до спонсируемых государством новостей, замаскированных под мнение «снизу», эти истории показывают, как пропаганда работает не только как контент, но и как культурное оружие.

Этим нарративам не нужна сложность, чтобы быть эффективными — достаточно эмоциональной ясности. И одним из самых мощных инструментов в этом арсенале является анимация.

Мультфильм как оружие

Яркие цвета, простая графика и универсально понятные послания позволяют мультфильмам обходить языковые барьеры и различия в уровне грамотности. Они эмоционально вовлекают и легко распространяются, особенно среди молодой аудитории. В регионах, где доступ к интернету ограничен, а доверие к традиционным СМИ низкое, анимированные пропагандистские видео становятся не просто развлечением, а идеологией. Часто они тонко — или откровенно — подрывают легитимность западного присутствия, включая французских миротворцев, одновременно изображая Россию более сочувственным партнёром. Опрос, проведённый в 17 странах, показал, что молодые африканцы механически усваивают антизападную пропаганду: они говорят, что лишь «предпочитают русских французам», потому что считают последних ответственными за стагнацию африканских обществ.Нет положительной поддержки делу России как таковому; речь скорее об воображаемой проекции союза, основанной на поговорке «враг моего врага — мой друг».

Карикатуры, циркулирующие в интернете годами и прославляющие различные военизированные группировки, а также жестоко изображающие неприятие французского присутствия в регионе Сахель, являются самым свежим проявлением пророссийской пропаганды на Африканском континенте. Благодаря столь эффективной пропаганде главным врагом в последнее время стали уже не джихадистские группировки, ответственные за кровавые столкновения и нападения на протяжении более десяти лет, а Франция, превратившаяся в козла отпущения. То, как пророссийские акторы усиливают джихадистские и экстремистские нарративы, создаёт спрос и поддержку участия частных военных компаний, таких как Wagner Group, в регионе Сахель. Это обходится принимающим странам очень дорого: от них требуется — в отличие от обычного военного сотрудничества — платить либо финансовой компенсацией, либо напрямую природными ресурсами… или и тем и другим! В Центральноафриканской Республике, например, попавшая под санкции компания Lobaye Invest, входящая в M-Finans, принадлежащую бывшему руководителю ЧВК «Вагнер» Евгению Пригожину, была разоблачена: она действовала как предприятие по добыче золота и алмазов, фактически являясь возмездием за предоставление услуг «Вагнера» в ЦАР.Те же самые нарративы о западной жадности распространяются… Кто сейчас эксплуатирует чьи природные ресурсы! В Мали аналогичные компании, а именно Prime Security, Alpha Development и Marko Mining, были юридически зарегистрированы сразу после развертывания ЧВК «Вагнер», хотя, похоже, пока не получили выгоды от лицензий на добычу полезных ископаемых. Однако правовая база для этого уже создана — на случай, если малийские власти окажутся не в состоянии платить по 10 млн долларов США в месяц, которые Россия требует за продолжение operating в стране.

Создание мультфильмов оказалось ценным инструментом в контексте войны в Украине. Серия Odnazhdy, распространяемая прокремлёвским Telegram-каналом Rybar, изображает российских солдат благородными героями, борющимися за справедливость. В противоположность этому украинские солдаты показаны слабыми, трусливыми и контролируемыми Западом. Украина представляется фальшивым государством. В одном эпизоде украинские войска заявляют, что они воюют, чтобы переехать в Соединённые Штаты.

Успех мультяшной пропаганды не ограничивается Африкой.Похожие методы были с высокой точностью превращены в оружие в контексте войны в Украине — на этот раз для формирования восприятия далеко за пределами поля боя.

Россия — «хороший парень»

В этом нарративе Россия изображается не агрессором, а жертвой — страной, вынужденной действовать в целях самообороны против западного наступления. Эта точка зрения звучит не только в африканских информационных пространствах, но и по всей Европе, где пророссийские голоса повторяют утверждение, что война является необходимым ответом на расширение НАТО и враждебность Запада. Представляя агрессию как форму обороны, Россия оправдывает свою внутреннюю политику и стремится заручиться международной поддержкой, особенно в таких регионах, как Ближний Восток и Северная Африка (MENA). Это соответствует её более широкой стратегии по снижению западного влияния и выстраиванию союзов, среди прочих целей Египет.

Многие люди в Африке считают Россию союзником, не запятнанным империализмом. Этот образ контрастирует с образом западных стран, которые часто критикуют за историческую эксплуатацию и угнетающий колониализм. Россия утверждает, что никогда не была колонизатором, настаивая, что её участие основывалось на равенстве и желании помочь. Однако факты говорят об ином. Примечательный пример — попытки России в 19^м веке создать колонии, такие как «Новая Москва», в Эфиопии и вдоль побережья Красного моря.Такие фигуры, как Николай Ашинов, использовали обман и частные схемы, чтобы избежать прямых военных действий. Вовсе не стремясь к равенству, Россия намеревалась эксплуатировать стратегическое положение Эфиопии, прикрывая свои амбиции православной христианской солидарностью. Однако эфиопские лидеры сопротивлялись этим усилиям, сохраняя свой суверенитет. Ранее, в 1700-х годах, Россия также безуспешно пыталась использовать Мадагаскар как ворота в Индийский океан — разумеется, не говоря уже о местной экспансионистской политике, которую Российской империя, затем Советский Союз и нынешняя Российская Федерация проводили в отношении своего непосредственного окружения в Восточной Европе, на Кавказе и в Центральной Азии в другие столетия, причем самыми недавними примерами стали Крым в 2014 году, а затем Украина в 2022 году, намеренно нарушая международное право и уважение к территориям, ранее признанным Россией суверенными.

Но возвращаясь к Африке, эти нарративы, очевидно, также игнорируют десятилетия российской поддержки освободительных движений по всему континенту — в Анголе, Мозамбике, Намибии, Южной Африке, Танзании и Зимбабве, чтобы назвать лишь некоторые. Эта поддержка выражалась в форме финансовой помощи, оружия и военной подготовки. Принесло ли это позитивные изменения или нет — нельзя отрицать, что это было всего лишь вмешательство.Во времена холодной войны, но вмешательство продолжалось — не только для противостояния Западу, но и для экспорта советской идеологии и модели, закрепления позиций в Африке и продвижения собственных целей и интересов России.

Другой нарратив продвигаемый Россией, сосредоточен на глобальных дебатах о правах LGBTQIA+ и культурных ценностях, при этом дезинформационные усилия целенаправленно нацелены на Нигерию. Россия представляет себя хранителем традиционных норм, усиливая нарративы, которые совпадают с религиозным и культурным сопротивлением Нигерии идентичностям LGBTQIA+. Эти кампании нацелены на подрыв западного влияния и позиционирование России как морально близкого партнёра. Нигерийские пророссийские активисты и религиозные лидеры способствуют распространению пророссийских нарративов, циркулирующих в социальных сетях. Эти сообщения находят отклик как в христианских, так и в мусульманских сообществах, особенно на севере, где оппозиция людям LGBTQIA+ давно прочно укоренилась. Случай Нигерии, хотя и не уникален, иллюстрирует, как пророссийские нарративы эксплуатируют культурные и религиозные ценности для продвижения политических целей, продиктованных геополитическими амбициями.

Вместе эти нарративы формируют тщательно выстроенную экосистему влияния. Будь то через карикатуры, исторический ревизионизм или моральное позиционирование, российская пропаганда в Африке опирается на реальные разочарования и глубоко укоренившиеся убеждения, чтобы перестраивать союзы и переписывать реальность.Позиционируя себя как освободителя, культурного союзника и оплот против предполагаемого западного господства и упадка, Россия наращивает «мягкую силу» не посредством открытого завоевания, а через тщательное манипулирование идентичностью, памятью и смыслами. Понимание этих стратегий — первый шаг к противодействию им, поскольку на кону стоит не только истина, но и будущее демократического суверенитета по всему континенту.