За пределами блока: как адаптивные российские FIMI и пробелы в Telegram позволяют обойти санкции ЕС

В декабре 2024 года Telegram начал ограничивать доступ к каналам российских пропагандистских ресурсов, попавших под санкции Евросоюза. Однако исследование Центра демократии и верховенства права выявило широкий спектр инструментов, используемых для обхода запрета. Стойкость российских кампаний по манипулированию информацией и иностранному вмешательству (FIMI) в ЕС обусловлена двумя ключевыми факторами. Во-первых, это присущая российским субъектам угрозы адаптивность после введения санкций. Во-вторых, это собственные слабые места платформы Telegram, из-за которых она по-прежнему представляет угрозу для информационной и цифровой устойчивости ЕС.

Адаптивность российских FIMI

Адаптивность российских кампаний по манипулированию информацией и иностранному вмешательству объясняется двумя причинами. Во-первых, это постоянное развитие технологических возможностей. Когда усовершенствованные технологии попадают в руки злоумышленников, через них они намеренно улучшают и оптимизируют методы информационного вмешательства и манипуляции. В эту категорию входят устоявшиеся цифровые площадки, например, социальные платформы. Вторая важная причина – введение регуляторных ограничений и санкций в рамках ЕС, которые значительно затрудняют распространение основных нарративов и повестки дня Кремля. Именно давление извне и препятствия стали катализатором усиления миграции и активности пропагандистских ресурсов, связанных с Россией, на платформе Telegram, для которых она стала менее регулируемой территорией.

Институт стратегического диалога отметил в своем отчете за 2022 год, что до введения запрета Twitter аккаунты RT и Sputnik France уже активно продвигали свои каналы в Telegram (с 1 января по 28 февраля 2022 года слово «Telegram» было наиболее частотным в постах этих аккаунтов). Даже с учетом ограничений в Telegram, экосистема российских FIMI в целом демонстрирует высокую степень организационной и стратегической адаптивности.

Центр демократии и верховенства права выделил несколько ключевых тактик для обхода ограничений. Например, каналы, подпадающие под санкции, маскируются под альтернативными названиями, чтобы затруднить их идентификацию и применение мер воздействия со стороны платформы. Визуально канал может казаться не связанным с исходным пропагандистским ресурсом, но фактически он является его составной частью, что позволяет продолжать распространение запрещённого контента.

Российские субъекты создают не только альтернативные, но и дублирующие Telegram-каналы. Один санкционированный субъект может поддерживать «неофициальные» копии, что позволяет ему расширять охват и обходить ограничения. Например, Центр демократии и верховенства права обнаружил параллельный канал RT с идентичным названием и изображением профиля, причём публикации обоих каналов синхронизированы во времени. Единственным операционным различием была избирательность контента: дублируются не все посты, а только ключевые нарративы. Такие же выводы были сделаны в исследовании Альянса за обеспечение демократии (ASD), которое выявило наибольшее количество аккаунтов, полностью или частично копирующих официальный контент RT и Sputnik, именно в Telegram, причём их количество было значительно больше, чем на любой другой платформе.

Помимо это, Россия также использует для распространения широкую глобальную сеть. Санкционный контент активно распространяется через российские посольства, пропагандистов, международные российские/пророссийские сети и местных пророссийских деятелей в европейских странах. Ключевые представители российской пропаганды и «мягкой силы» стратегически используют свои личные или аффилированные каналы Telegram для публикации запрещённого контента. Важно отметить, что официальные каналы Telegram и аккаунты российских посольств в различных странах стали основным способом обхода ограничений. Их дипломатический статус обеспечивает этому «рупору пропаганды» юридическую защиту, что значительно усложняет прямую блокировку. В исследовании Института стратегического диалога (ISD) отмечается, что во Франции российское посольство фактически заместило заблокированные RT France и Sputnik, с марта 2022 года поменяв свой фокус в социальных сетях и став основным ретранслятором кремлевской пропаганды.

Международные российские и пророссийские пропагандистские сети также служат постоянными механизмами распространения санкционированного контента. Такой подход особенно опасен, поскольку оригинальные материалы часто создаются на русском языке, но распространяются в Telegram на других европейских языках, что значительно расширяет потенциальную аудиторию и выводит санкционированный контент за пределы русскоязычного сегмента, поднимая его на международный уровень.

Центр демократии и верховенства права выявил еще одну тенденцию: призыв пользователей перейти на Max (российский мессенджер, выпущенный в 2025 году компанией VK, хорошо известной своим российским клоном Facebook — Vkontakte). Региональные каналы Sputnik в Telegram предлагают русскоязычному населению других стран читать контент на Max. Аналогичные предложения подписаться на страницы Max были найдены в англоязычных каналах Telegram, таких как InfoDefence France 1. Это сигнализирует о новом этапе: сочетание старой стратегии миграции с новой платформой. Вслед за миграцией российской пропаганды в Telegram, новые призывы перейти на Max демонстрируют дальнейшее стремление заранее адаптироваться к потенциальным ограничениям Telegram и сохранить влияние на зарубежную аудиторию, особенно среди русскоязычных пользователей.

Технические пробелы Telegram

Исследование Центра демократии и верховенства права выявляет ряд технических пробелов в платформе Telegram, которые позволяют контенту из санкционированных ресурсов продолжать широко и беспрепятственно распространяться.

Наиболее заметный недостаток – это избирательная и непоследовательная блокировка. Хотя ЕС приостановил работу и отозвал лицензии 27 пропагандистских ресурсов, поддерживаемых Кремлем, платформа по-прежнему применяет меры выборочно. В частности, исследование показало, что в случае 16 ресурсов заблокирован как минимум один Telegram канал каждого, в то время как каналы девяти других санкционированных организаций остаются полностью доступными без каких-либо технических ограничений (каналы Telegram для двух санкционированных ресурсов не удалось идентифицировать). Кроме того, различные языковые, региональные или тематические версии одного и того же пропагандистского ресурса блокируются лишь частично и непоследовательно.

Ещё одной критической технической уязвимостью является Telegra.ph, бесплатный и анонимный сервис для создания и публикации статей, разработанный самим Telegram. Использование этой платформы позволяет участникам обходить не только блокировки, связанные с санкциями, но и любые дополнительные проверки или ограничения, которые могут применяться к официальным доменам, связанным с конкретной страной. Исследование Центра демократии и верховенства закона показало, что этот метод применяется на странице Telegram-канала Посольства России во Франции. Здесь платформа Telegra.ph используется для ознакомления с полными публикациями на языке местной аудитории. Сообщения в Telegram содержат краткое объявление или цитату, за которыми следует ссылка на страницу Telegra.ph с полным переводом. Стоит отметить, что даже если та же статья уже доступна на французском языке на официальном сайте МИД России, канал Telegram все равно публикует версию с Telegra.ph. Это указывает на стремление создать дополнительный, более сложный для отслеживания или блокировки канал распространения контента.

Еще один способ обойти санкционные ограничения на Telegram – использование функции пересылки сообщений. Блокировки самого канала оказывается недостаточно, поскольку его контент можно мгновенно переслать в другой канал без каких-либо технических препятствий. В результате пользователь получает полный доступ к материалу (тексту, изображениям, видео, аудио), даже если исходный канал подпадает под санкционные ограничения и заблокирован.

Спорный регуляторный статус Telegram в ЕС

То, что Telegram остаётся «тихой гаванью» для российских FIMI, в значительной степени обусловлено его регуляторным статусом в Европейском союзе, который значительно ограничивает интенсивность регуляторного контроля.

Суть проблемы заключается в том, что Telegram публично предоставляет округленные данные о количестве пользователей в ЕС, что затрудняет его классификацию как «очень крупной онлайн-платформы» (VLOP) в соответствии с Законом о цифровых услугах (DSA). Хотя Telegram еще не получил статус VLOP, некоторые его функции классифицируют его как «онлайн-платформу» в соответствии с DSA, и поэтому он должен соблюдать правила, применимые в целом к поставщикам услуг-посредникам, в отношении функций, подпадающих под действие DSA. Однако Telegram не обязан соблюдать более строгие требования DSA, что создаёт пробел в отчётности, который выгоден злоумышленникам.

В августе 2024 года Объединенный исследовательский центр (JRC) Европейской комиссии инициировал техническое расследование количества пользователей Telegram, сославшись, в частности, на статью 24 DSA.

Telegram, например, не является подписантом расширенного Кодекса практик по борьбе с дезинформацией. С 1 июля 2025 года обязательства в рамках Кодекса подлежат аудиту и служат возможным ориентиром для оценки того, насколько эффективно VLOP (к которым Telegram не относится) снижают соответствующие системные риски.

Кроме того, во внутренней политике Telegram в отношении дезинформации неопределённо говорится, что если на платформе зарегистрированы надёжные учетные записи, пользователи автоматически получают доступ к достоверной информации. Эта политика является недостаточной: у пользователей нет конкретного формального механизма для сообщения о дезинформации, и платформа сама решает, каким образом и следует ли вообще реагировать на распространение фейковых новостей.

Российская FIMI превратилась в высокоадаптивную экосистему, использующую как технические пробелы, так и критический регуляторный вакуум для обхода санкций ЕС. Угроза имеет гибкую природу и не может быть нейтрализована отдельными решениями платформы. Реакция ЕС должна выходить за рамки управления платформой и затрагивать все компоненты жизненного цикла FIMI – тех, кто создает, распространяет и потребляет контент.

Более скоординированный, непрерывный и детальный мониторинг внутренних информационных сред будет иметь жизненно важное значение для быстрого выявления скрытых каналов распространения и новых попыток миграции, обеспечивая своевременное оперативное реагирование на появление российского контента.

Государства-члены должны вкладывать значительные средства в повышение уровня медийной и информационной грамотности населения. Это даст гражданам возможность критически оценивать контент и тактики, используемые пропагандистами, что напрямую ослабляет последнее звено в цепочке FIMI – потребителя.

Только стратегия, которая одновременно усиливает регулирование, обеспечивает подотчётность платформ и формирует когнитивное сопротивление среди граждан, может эффективно противостоять этой угрозе.