Последняя глава Путина: как война стала частью школьной программы России
Многие историки соглашаются: школьные учебники по истории не должны охватывать события современности. Чтобы осмыслить эпоху, обычно требуется историческая дистанция. Однако это правило явно не касается новых российских учебников, одобренных государством, а также составленных и частично написанных помощником Путина — Владимиром Мединским. Новый учебник для 11 класса охватывает не просто события последних 20 лет — в нем есть целый раздел, посвященный войне, которая до сих пор продолжается, — вторжению России в Украину.
Причина проста: эти учебники не пытаются анализировать прошлое. Кремль создал их для переписывания истории и реализации пропагандистских целей настоящего. Раздел о «специальной военной операции» — официальном эвфемизме для обозначения войны России против Украины — объединяет все прокремлевские дезинформационные нарративы, оправдывающие эту агрессию и дополняющие пропагандистский пазл.
Война как миротворческая миссия
Мы уже разоблачили миф о «миролюбивой России» — якобы морально превосходящем государстве, которое никогда не начинает войн, кроме случаев самозащиты или защиты других.
На этот раз данный тезис доведен до крайности. Ученикам навязывается мысль, что Россия была вынуждена вторгнуться в Украину, чтобы буквально предотвратить «конец цивилизации». «Мы не могли этого допустить», — снова и снова настаивает учебник.
Чтобы подчеркнуть превосходство России на поле боя, глава опускается до гиперболической дезинформации, обвиняя украинскую армию в использовании собственного населения как «живого щита». «Подобной варварской тактики, — утверждается в учебнике, — не применяла ни одна армия в мире на собственной территории за всю историю человечества». А затем, имитируя призыв к самостоятельному или критическому мышлению, авторы учебника добавляют: «Вы уже взрослые, уважаемые старшеклассники! Сделайте из “новой военной тактики” Украины выводы сами».
Так называемый учебник по истории опирается на эмоциональные призывы, конспирологические теории и пропагандистскую риторику. Не замечая в этом иронии, авторы призывают учеников «быть бдительными», чтобы не «стать жертвами дешевой манипуляции» со стороны так называемых «иностранных агентов».
Создать культ героя/смерти
Эта глава не была бы полной без подраздела, посвященного «героям войны». В нем российская национальная идентичность определяется не через достижения страны, а через самопожертвование на поле боя. По утверждению Кремля, Россия непобедима, потому что ее граждане готовы воевать и умирать за нее.
Список «героев» открывает Владимир Жога, командир батальона «Спарта» — пользующегося дурной славой лояльного Кремлю подразделения сепаратистов, которого обвиняют в многочисленных военных преступлениях на Донбассе. Его появление в учебнике не случайно: его отец, Артем Жога, впоследствии начал политическую карьеру. Администрация Путина выбрала его на роль образцового ветерана «специальной военной операции». Именно Артема Жогу Путин использовал для «спонтанного» объявления о намерении баллотироваться на пятый президентский срок — шаг, который ярко демонстрирует, насколько война стала центральной частью политической идентичности Путина и источником его личной власти.
Нарратив о «предательстве Запада» выходит на первый план
Обвинения Запада в предательстве России — один из ключевых элементов прокремлевского дезинформационного нарратива о непрерывной войне Запада против России. В разделе, посвященном войне против Украины, этот нарратив приобретает полную силу. Кремль утверждает, что Запад одержим идеей «дестабилизировать Россию изнутри», а его конечная цель — «расчленение России и установление контроля над ее ресурсами».
Обвинение, выдвинутое против неопределенного «Запада», звучит так: «Сценарий “сдерживания” — а на самом деле расчленения России — уже был отработан НАТО в случае Югославии. Извечная мечта южных славян об общем доме была растоптана», — утверждается в учебнике.
В этих двух предложениях заложено немало подтекста: идея о НАТО как зловещей силе, якобы стремящейся к уничтожению России; отождествление «сдерживания» с «расчленением»; конспирологическое «на самом деле», намекающее, что западной риторике нельзя верить, и, пожалуй, наиболее показательное — перекладывание вины за распад Югославии на Запад, который здесь обвиняется в том, что он «растоптал» славянскую мечту.
Соедините воображаемые точки…
Далее авторы пытаются соединить воображаемые точки, связывая войну в Грузии, где якобы «проамериканский режим» напал на дружественную Москве Южную Осетию, с якобы «возрождением нацизма» в странах, ранее находившихся под советской оккупацией, в первую очередь в Украине, и, наконец, с тем, что учебник называет «кровавым вооруженным переворотом» в 2014 году.
Возможно, вам будет трудно увидеть эту связь, но учебник делает ее явной: все эти события были спланированы «Западом» с целью превратить Россию в новую Югославию.
…и всегда обвиняйте Запад
Соответственно, война России против Украины подается как война России с Западом, и этот тезис особенно подчеркивается в подзаголовках, где за «Специальной военной операцией» сразу следует «Противостояние с Западом». В этом подразделе утверждается, что Запад «засыпал Украину деньгами и оружием» и ввел против России «незаконные» санкции с единственной целью — захватить ее активы. В этом месте тон учебника становится особенно эмоциональным: санкции называются «небывалым и немыслимым» актом грабежа, о котором «даже Наполеон не мог мечтать».
А как же Украина?
Возникает логичный вопрос: а где же в этой истории сама Украина? В мире Путина Украины, по сути, никогда и не существовало, и учебники прилагают все усилия, чтобы вбить эту мысль в головы учеников.
Малороссы — «анти-россияне»
«Я считаю русских и украинцев одним народом. В этом смысле вся Украина — наша», — недавно заявил Путин. В июле 2021 года он даже опубликовал целое эссе под названием «Об историческом единстве русских и украинцев», в котором продвигал эту идею, утверждая, что украинцы и белорусы вместе с русскими являются частями единого русского народа. Показательно, что обоим «братским» народам в этой концепции отведена подчиненная роль, в частности украинцы прямо названы «малороссами».
Это классическая этно-империалистическая тактика: просто провозгласить право собственности или превосходства над народом, который стремишься подчинить.
В ревизионистских учебниках истории Мединского тема «искусственности» украинского государства проходит красной нитью. В учебнике для 10 класса есть отдельный блок, посвященный движению за автономию в Украине во время революции 1917 года, где украинские лидеры изображены как радикальные сепаратисты, а также подчеркивается отсутствие «четкого консенсуса» относительно территориальных границ Украины на тот момент. А в учебнике для 11 класса целая глава объясняет, как советский лидер Хрущев якобы «подарил» Крым Украине, что еще больше укрепляет идею о том, что полуостров на самом деле никогда ей не принадлежал.
Глава о «специальной военной операции» заходит еще дальше: Украина в ней изображается одновременно как ультранационалистическая «Анти-Россия» и как марионеточное государство, лишенное подлинной субъектности. Украинский национализм, по утверждению Кремля, был искусственно создан как геополитическое оружие: австрийцев обвиняют в проведении разведывательных операций, которые якобы поддерживали «антимосковские настроения» среди «соседних малороссов, подданных Российской империи».
Учебник настаивает, что без этого пагубного влияния славянские народы, находящиеся в зоне влияния России, естественным образом тяготели бы к Москве.
Учебники как «оружие в информационной войне»
В тизере к недавнему интервью с Владимиром Мединским и его соавтором Анатолием Торкуновым российская телеведущая Марина Ким называет новые учебники для 10–11 классов «нашим главным оружием в информационной войне». «Выиграть битву за нашу историю — задача стратегическая и сложная, а запрос на эту победу — острый», — торжественно заявляет она, открыто признавая, что главная цель этих учебников — быть инструментами идеологического противостояния.
Острота вопроса, о которой она говорит, обусловлена тем, что Россия ведет войну, а эти учебники являются частью той же кампании, только не на поле боя, а в школьном классе. Глава о «специальной военной операции» — это не просто запоздалое дополнение, это кульминация двадцатилетнего выстраивания нарратива при правлении Путина. Здесь все знакомые пропагандистские темы сливаются в единый национальный миф, адаптированный для военного поколения. В этой новой патриотической канонизации вторжение в Украину предстает не как отклонение, а как неизбежный финал в судьбе России.
См. наши предыдущие статьи.
