Борьба с дезинформацией на примере одного иностранного добровольца

В конце июня 30-летний доброволец немецко-американского происхождения пересек польско-украинскую границу, чтобы приступить к боевой подготовке в вооруженных силах Украины. Как и сотни других, кто оставил позади гражданскую жизнь в Европе, Северной Америке и за их пределами, он считает это одним из наиболее осязаемых способов внести вклад в победу. «Есть вещи, за которые стоит воевать», — говорит он, отвергая предположение, что поддержка Украины ослабевает, потому что линия фронта находится слишком далеко, чтобы о ней беспокоиться.

На призыв Украины к иностранным добровольцам принять участие в военных действиях после начала российской агрессии в 2014 году откликнулись бойцы со всего мира, а в начале 2022 года их приток усилился. Эти добровольцы не являются наемниками, так как в соответствии с украинским законодательством они должны вступать в официальные воинские части и служить по контракту. Тем не менее они стали главной мишенью российских дезинформационных кампаний в попытке дискредитировать их мотивы и изобразить их как агентов НАТО или экстремистов. Эта статья посвящена одному из таких добровольцев, Штеффену Берру.

От сторонника до солдата

Штеффен родился и вырос в Калифорнии, где приобрел специальность инженера-строителя, после чего переехал в Нидерланды. Не имея никакой связи с Украиной, он признается, что слышал об аннексии Крыма, когда учился в колледже, но не особо вникал в эти события. Все изменилось в феврале 2022 года, когда Штеффен начал следить за новостями, не веря, что Россия начнет полномасштабное вторжение. Затем они с братом организовали ряд мероприятий по сбору средств для украинских военных, собрав в общей сложности более 50 000 евро. Штеффен также часто освещает события войны и свою активную деятельность в социальных сетях, в том числе на своем YouTube-канале.

После нескольких лет поддержки на расстоянии, Штеффен впервые приехал в Украину в феврале 2024 года с эстонским благотворительным фондом HELP99 в составе конвоя, доставлявшего пикапы и дроны на передовую. Тогда же он впервые познакомился с украинскими солдатами и увидел следы российской оккупации и насилия в Буче и Ирпене. «Я возвращался домой в полном смятении. В Амстердаме люди словно живут в мире грез», — рассказывает Штеффен. Сразу же после возвращения домой он начал думать о том, как снова попасть в Украину: «Ничто из того, что я делаю здесь [в Нидерландах], не кажется мне важным; это ничего не меняет». С тех пор Штеффен еще четыре раза ездил в Украину, каждый раз преодолевая более 34 часов пути из Таллинна в Киев.

Штеффен также считает своим долгом делиться своими наблюдениями об Украине с друзьями и родственниками в США и Европе, чтобы развеять российскую пропаганду. Его рассказам из первых рук верят больше, чем заявлениям из государственных источников, используемым в информационной войне, поскольку гораздо сложнее назвать нападения на мирных жителей инсценировкой, когда ситуацию описывает человек, переживший ее лично. «Очень важно документировать преступления России и ущерб, нанесенный этими атаками», — написал Штеффен в своем аккаунте в LinkedIn, находясь в Киеве во время недавней волны ударов беспилотниками и ракетами.

Его история не редкость среди иностранных добровольцев. В войне, где информация является таким же мощным оружием, как и артиллерия, они выступают в роли человеческих мостов между реальностью, в которой живет Украина, и западной общественностью, которая все чаще не может прийти к единому мнению, поскольку народ не знает, чему или кому верить.

Мысль о том, чтобы вступить в ряды украинской армии, впервые пришла к Штеффену в начале полномасштабного вторжения, но, не имея предварительной военной подготовки, он решил продолжить сбор средств и параллельно лучше подготовиться к службе — как физически, так и психологически. Поворотным моментом стала его третья поездка в Украину в сентябре 2024 года. «Каждый раз, когда я приезжал, то хотел остаться», — рассказал нам будущий оператор дронов. Хотя официальная подготовка Штеффена в учебном лагере еще не начался, он уже сделал предварительные шаги, чтобы подготовить почву, в частности, побеседовал с действующими украинскими военными и иностранными добровольцами, прошел подготовку на симуляторе дрона, обучение стрельбе и несколько курсов по оказанию первой помощи. Он также начал изучать украинский язык, поскольку предполагает, что его соратники будут в основном украинцами.

Борьба с нарративом

В Украине идет уже третий год полномасштабной войны, и сражающиеся в ней иностранные добровольцы (число которых, по разным оценкам, составляет от 2 000 до 20 000 человек) представляют собой разнообразный и малоизученный контингент. Их присутствие на поле боя иногда представляют в романтическом свете как проявление морального героизма, а порой осуждают за якобы безрассудный авантюризм, вследствие чего они стали легкой мишенью для российской пропаганды.

В кампаниях Кремля по распространению дезинформации проукраинских добровольцев в социальных сетях часто называют «нацистами» или «нацистскими наемниками», что увязывается с общей риторикой России о «денацификации» Украины. По данным Европейской обсерватории цифровых медиа, пропагандисты также применяют такие тактики, как безосновательные обвинения в адрес Вооруженных сил Украины (например, что Украина использует органы иностранных солдат для трансплантации), искажение реальности и распространение реальных, но устаревших изображений, под видом того, что они отражают текущие события в Украине. Недавно так называемый «Следственный комитет» Москвы вынес заочные приговоры членам Интернационального легиона территориальной обороны Украины. Легион решительно отверг эти приговоры и счел их частью российских кампаний, направленных на «деструктивное информационное и психологическое воздействие». Эти различные дезинформационные кампании призваны поколебать решимость иностранцев поддерживать Украину.

Однако, несмотря на эти попытки дискредитировать иностранных добровольцев и исказить реальность, такие люди, как Штеффен, остаются верны своему решению, поскольку посвятили месяцы размышлениям и теперь руководствуются желанием помочь делу, которое соответствует их ценностям «авторитетности рассказов из личного опыта», которые, как правило, звучат убедительнее для тех, кто не знаком с фактической ситуацией в Украине.

Присутствие решает все

Растущее число иностранных добровольцев в Украине ставит под сомнение предположение, что внимание к войне зависит только от территориальной близости или родственных связей. Хотя в заголовках новостей упоминаются преимущественно официальные пакеты помощи от правительств, общественное мнение в демократических обществах по-прежнему оказывает сильное влияние на решения в области внешней политики. И это мнение, пожалуй, в большей степени зависит от личного восприятия, чем от статистики, то есть от того, считают ли люди, что война, которая идет за тысячи километров от них, имеет к ним какое-то отношение.

Для многих жителей Украины идея быстрого окончания войны все больше кажется нереалистичной. Несмотря на неоднократные призывы к переговорам, никаких признаков того, что Россия готова вывести свои войска с оккупированных территорий или согласиться на справедливое прекращение огня, нет. В этом контексте неизменная готовность иностранных добровольцев защищать Украину свидетельствует о понимании того, что угроза в ближайшее время не исчезнет.

Это отношение к ситуации также демонстрирует, что эффективные меры реагирования не ограничиваются действиями институтов или государства. Когда правительства колеблются, люди действуют. Хотя у отдельных лиц разная мотивация, многих из них объединяет общее понимание того, что ждать согласованной международной реакции больше нельзя. Помощь нужна уже сегодня, и они морально не могут себе позволить оставаться в стороне.

Реакция государств на ситуацию в Украине колебалась в зависимости от политических циклов и меняющихся глобальных приоритетов, что вполне понятно, но ведет к потере импульса. Пока высокопоставленным лицам, принимающим решениям, не удается согласовать свою политику, отдельные добровольцы реагируют на то, что сами видят, слышат и во что верят. Хотя они не могут в одиночку изменить ход войны, их присутствие все же играет важную роль для украинцев, которые видят, что остальной мир не отказался от них, а также для групп добровольцев разных стран, которые получают информацию о войне от сражающихся в Украине добровольцев из первых рук.

Хотя Штеффен понимает риски военной службы и не хотел бы сталкиваться с ее жестокими сторонами, он признается, что не хочет через десять лет сожалеть о том, что ничего не сделал: «Я хочу оглянуться назад и осознать, что сделал все, что мог, и отстаивал то, что считал правильным». Когда российско-украинская война станет еще одной страницей в учебниках истории, станет понятно, кто что сделал. Добровольцы, такие как Штеффен, получат свой ответ, но вопрос по-прежнему остается открытым для тех, кто обладает большей властью и сталкивается с меньшим количеством препятствий: что они сделали, когда времени почти не осталось?