«Вспомнить всё»: как Россия пытается стереть украинскую идентичность
Представьте себе мир, в котором ваше прошлое вам не принадлежит, где каждое событие, каждый герой, каждый город могут быть удалены и заменены согласно чужому сценарию. Для Украины это не что-то из области фантастики, а реальная политическая практика, которой она продолжает сопротивляться. Целые столетия украинской истории были переписаны Россией, которая подделывает документы и меняет архивы, чтобы подогнать их под свои имперские планы.
В конце 2025 года Владимир Путин подписал Указ № 858 – это технический документ, определяющий стратегическое направление российской национальной политики на ближайшее десятилетие. Его формулировки бюрократичны и невзрачны, но его последствия таковыми не являются. За нейтральными формулировками скрывается чёткая цель: укрепление общероссийской идентичности на временно оккупированных территориях. Указ имеет цель: к 2036 году 95% населения Донецкой, Луганской, Херсонской и Запорожской областей Украины должны идентифицировать себя как русские после принятия мер, изложенных в документе.
В этом подходе нет ничего нового. Политика Российской Империи, а далее и Советского союза стремилась подчинить украинскую самобытность более широкой российской нарративной традиции. В серии статей, разоблачающих планы России по уничтожению украинской идентичности, мы начнём с анализа прошлого.
Переписывание истории
Украинская государственность и стремление Украины к свободе и независимости долгое время рассматривались в Москве не как исторический факт, а как провокация. Кремль неустанно манипулирует фактами и представляет в искажённом свете многовековую историю Украины, её политическое развитие, интеллектуальную жизнь и институциональное формирование. Изображая Украину как западную «колонию» и деформируя историю украинского государства, Москва пытается контролировать нарратив. Формулировки «обеспечение защиты исторической правды» и «восстановление единства исторических территорий российского государства» используются, чтобы представить агрессию как требование, а разрушение – как стремление сохранить.
После 2014 года процесс переосмысления заметно ускорился, тогда же появилась идея об Украине как о «придатке» России. До оккупации Крыма российское руководство придерживалось формулы «братских народов»: двух разных наций, связанных историей и культурой. После аннексии язык изменился. Постепенно идея о различиях исчезла, и украинцы и русские перестали считаться разными нациями, став «одним народом». Украина перестала быть отдельной страной и стала государством, которое «создавалось за счёт исторической России». На развитие этой нарративной линии ушло несколько лет, и к 2019 году из информационных сетей, контролируемых Кремлем, исчезли все упоминания о том, что украинцы и Украина когда-то были «братским», но отдельным народом и государством.
В нарративе Кремля любое прерывание этого «исторического единства» украинцев и русских объясняется внешним вмешательством. То, что раньше описывалось как влияние Запада, теперь представляется как вмешательство враждебного «коллективного Запада», якобы навязывающего «чуждые русским культурные ценности».
Так исторический ревизионизм становится государственной политикой. Контроль над территорией – это также контроль над памятью. Архивы, учебники и общественные символы рассматриваются как инструменты управления. Цель заключается не только в оккупации территории, но и в переосмыслении самой принадлежности. Если можно переписать историю, значит, можно перенастроить и идентичность. А новые настройки идентичности ставят под вопрос само существование нации.
В следующей главе речь пойдет о культурном аспекте: какие систематические усилия предпринимаются по переосмыслению, присвоению и уничтожению символов, через которые общество понимает само себя.
